Главная / Статьи / Арабские революции / Египетская революция 1952 года. С чего все началось.

Египетская революция 1952 года. С чего все началось.

Революция в Египте
Регион: Большой Каир
Дата создания: 06.03.2012, изменено: 06.03.2012, общий рейтинг: 5.000
Вегипетском массовом сознаниивеликий революционный пожар в Каире 26 января 1952 года, продолжает оставаться доминирующим, определяющим событием новейшей истории страны.С самого начала пожар рассматривался как “политический заговор”.

Либерально-монархический режим в Египте, его европеизированная элита, равно как и само привычное понятие средиземноморского метрополиса Каир перестали существовать после великого каирского пожара января 1952 года – серии бунтов и погромов, направленных против английских колонизаторов и приближенной к ним высшей египетской элиты.

Следует заметить, что организаторы и конкретные руководители “заговора”, также как и их цели, не идентифицированы до сих пор. Идея о том, что организаторами и исполнителями погрома могли быть обычные люди, толпа, всегда отрицались официальной египетской пропагандой – несмотря на обилие доказательств обратного. Объединение усилий погромщиков и политиков нанесло концентрированный удар, разрушивший устои либерального египетского государства. Каирский Пожар стал символическим разоблачением неспособности египетской элиты предоставить стране независимость.

Каирская Исмаилия. Главной целью погромщиков, а также разнообразных политических и религиозных движений, боровшихся с европейским влиянием в Египте была Исмаилия – часть Каира, построенная хедивом Исмаилом в 1863-1879 годах. До 26 января 1952 года Исмаилию называли не иначе , как “венцом Каира” и “уголком Парижа на Востоке”. В отличие от исторического центра Каира, Исмаилия могла похвастаться широкими авеню, транспортными развязками, зданиями европейского стиля и всеми признаками современной цивилизации, включая оперу, кафе, отели и ипподром. Хедив Исмаил специально выстроил Исмаилию к открытию Суэцкого канала, и она была ответом на стремление местных элит к современности. К началу 20-го века в Исмаилии жили около 300 тысяч человек, из них 19 тысяч – европейцы. Она превратилась в бизнес-центр Каира. Одновременно Исмаилия была центром политическим. В ней располагался дворец Абдин, британские казармы, государственные учреждения и головные офисы крупных компаний.
С течением времени стало само собой разумеющимся, что для входа в магазин или кафе в этом районе необходимо обладать внешностью эффенди – начищенные штиблеты, костюм, феска и гладко выбритое лицо.

Сама по себе Исмаилия была микрокосмом, доступ в который был открыт весьма ограниченному количеству египтян. Современник описывал это так: “Тут вы не увидите египетских людей. Здесь они не живут. Вы можете пройти через весь Каир, и навстречу будут попадаться только европейцы. Даже немногих хорошо одетых египтян вы примите за европейцев, и они – не настоящее египтяне. Арабов здесь не существует!”.
Каждый египетский город, каждая египетская деревня были не более чем сборищем жалких лачуг, с трудом вмещавших своих злосчастных обитателей. Бедняки не шли в школу, потому что не было закона, принуждавшего их к этому, и система всеобщего образования отсутствовала. Вместо этого, они работали на грязных и неквалифицированных временных работах – и их становилось все меньше.

Бассил Марделли пишет: “Бедняки, оставаясь относительно равнодушными к тому, что происходит в стране, сохранили способность производить потомство в количествах, далеко превосходивших рождаемость среднего и высшего классов. Египетская социальная материя к тому времени на 93% состояла из работающего низшего класса. Оставшиеся 7% были неравномерно распределены между высшим классом, “квази-высшим классом”, и низшим средним классом. В состав последнего входили землевладельцы, эфенди, белые воротнички, торговцы, шавам (“шимпанзе босса” – презрительная кличка для образованных выходцев из Палестины, Сирии, Ливана и Иордании), евреи, греки, итальянцы, французы и иммигранты. Все эти люди, конечно же, были представителями меньшинств, и кого, как не меньшинства винят в кризисе?”

Подобная ситуация способствовала возникновению напряжения и ненависти. Тогда, как и сейчас, большинство населения Каира жило в ужасающих трущобах, и европейский лоск Исмаилии многим мозолил глаза. В 1946 Альбер Коссеру выпустил серию каирских рассказов “Люди забытые Богом”. В одном из них он писал: “Будущее написано кровью на камнях этого города”.

Марделли пишет: “На самом деле, большинство крестьян не были настроены против британцев. Их безграмотность, абсолютная нищета, просто не позволяли подняться над проблемами непосредственного, сиюминутного выживания. Главными врагами бедняков были холера и билхарзиас” (тропический червь, паразитирующий на человеческой крови).
В 1950-1952 годах были организован ряд крупных демонстраций против британского оккупанта, но жители современники вспоминают не их, а ушедший “золотой век”. Возвращение в правительство в январе 1950 националистической партии Вафд принесло вместе с собой большие надежды – на разрыв договора 1936 года (о британской оккупации Суэцкого канала), на право ношения оружия и на освобождение политзаключенных. Политические образования и пресса широко использовали предоставленную свободу слова. Очень скоро Вафд оказался в неудобном положении: его критиковали за коррупцию, недостаточно страстный национализм и дворцовый коллаборационизм.

31 октября 1951 премьер-министр эль-Нахлас Паша был вынужден разорвать договор с британцами, который сам подписал за 15 лет до этого. Уникальный акт Паши стал сигналом к началу партизанской войны египтян против британцев в зоне Канала. В Каире были организованы демонстрации, зачастую сопровождавшиеся массовыми драками, в память о “шахидах”, убитых британцами.

Начался массовый бойкот британских фирм и товаров, активно раздувавшийся газетами “Братьев-Мусульман” и социалистов. Пресса печатала “черные списки” британских фирм и “непатриотических” египетских компаний. Также распространились требования закрытия баров и кабаре – “из солидарности с борцами за свободу”. Верховный предводитель “Братьев” Хуссейн эль-Худайби заявил: “Это же нечестно, что сторонники “Братьев-Мусульман” должны воевать и класть свои жизни ради своей страны, в то время как все прочие сидят в развлекательных учреждениях”.

Социалистическая партия организовала молодежные “патрули” у кафе и кинотеатров. Целью было “пробудить национальное чувство бездельников, сидящих в барах и пьяниц, ошивающихся в барах”. Социалисты также пытались взимать дань “на освобождение” с торговцев и бизнесменов. Уличные знаки, надписи на английском и французском заменялись на надписи на арабском. Египетские радиостанции прекратили музыкальные передачи и начали трансляции сур Корана – но только после того, как студии у Королевской Оперы была атакована сотней молодых фанатиков.

Другая Исмаилия – город на берегу Суэцкого канала, в котором была расположена штаб-квартира канала, сыграл роковую роль в судьбе Каира ( по иронии судьбы, именно в Исмаилии в 1928 году Хассан эль-Бана организовал всемирную фундаменталистскую организацию “Братья-Мусульмане”). Британцы чувствовали себя в зоне канала, как в ловушке.
Министр внутренних дел Египта Фуад Сирак ад-Дин, вместо этого, отдал приказ силой удерживать занимаемые позиции. Солдаты заперлись в своих бараках. Около 7 тысяч британцев при поддержке танков атаковали комплекс правительственных зданий и казарм в Исмаилии, где укрылись около 700 солдат и полицейских. В ходе перестрелки 50 египтян были убиты, 80 ранены. Остальных британцы взяли в плен.

Британский командир, после двухчасового боя принимавший капитуляцию гарнизона Исмаилии “салютовал мужеству египетских солдат”. Событие, превратившееся в один из столпов египетского национального мифа, получило название “Битва за Исмаилию”.
На следующий день Каир взорвался.
Вот как вспоминает страшный день 26 января хроникер последних дней Леванта Бассил Марделли: “Взбесившие хулиганы еще больше зверели от мятежной пропаганды членов различных политических партий, которые раздували ненависть к “чужакам”. Хорошо сложенные люди с более светлой кожей принимались за иностранцев. Нам сказали, что мятеж раздут “Братьями-Мусульманами” с тем, чтобы покарать “безответственных чиновников ” “.
Утро 26 января началось забастовкой международного аэропорта короля Фарука. К ней присоединились работники иммиграционной полиции. В аэропорт пришлось ввести войска.

В Каире произошло достаточно необычное событие: полиция присоединилась к демонстрации студентов университета короля Фуада. К ним присоединились рабочие и еще студенты – религиозного университета Аз-Азхар. Затем перед собравшимися выступил с речью министр обороны и социальной защиты Абд эль-Фаттах Хассан. Речь воспламенила народные массы, и они устремились в сердце Исмаилии.
Банда из юнцов атаковала людей, отдыхавших на террасе Казино Бадья на площади Оперы. Они ворвались в здание казино, и облив пол бензином, подожгли его. В час дни Казино Бадья пылало. Еще через некоторое время вспыхнуло Синема Риволи. Никто не сделал никаких попыток погасить огонь – ни демонстранты, ни полиция, ни пожарные. В последующие часы были подожжены многочисленные бары, кабаре, кинотеатры и отели. В Club Turf были убиты 10 иностранцев – 9 британцев и канадский торговый комиссар. Полиция либо активно принимала участие в погроме, либо делала вид, что его не замечает.

Всего были убиты 26 человек, 552 ранены. Были сожжены более 700 бизнесов – в том числе торговые центры Omar Effendi, Cicurel и Salon Vert. Была сожжена половина Бульвара Короля Фуада. Были разрушены Bank Barclays и офисы 30 крупных компаний. Убийствами и грабежами занимались банды молодых людей – никто из них не был привлечен к ответственности.

Марделли так описывает происходившее в кварталах шавам: “На улице Хамди хулиганы разгромили гастроном Монсиньора Петро, грека. Бутылки с виски использовались в качестве коктейлей Молотова. Юные хулиганы забавлялись звуками разрывов и вспышками пламени. Наш квартал защитил, как это не удивительно, местный представитель “Братьев-Мусульман” Хадж Ишмави. Он раздал соседям наббуты (мощные бамбуковые палки) и ножи, и приказал защищать от нападения мародеров всех, включая христиан и евреев. Благодаря мужеству этого человека улица Сабри была спасена от разгрома, и к нам устремились беженцы из соседних кварталов шавам. В нашем доме было 20 квартир. Три квартиры снимали евреи, 9- шавам, и две – копты, женатые на еврейках. Внизу был небольшой гастроном, владелец которого, Мустафа, также раздал членам своей семьи наббуты и ножи. Банда юнцов, подбежавшая было к магазину, было отогнана просто грозным видом усов Мустафы и наббутов, которые он держал в каждой руке”.

Это, однако, было скорее исключением, чем правилом. Отель Shepherd был разрушен. Также сгорели отели Metropolitan, Victoria и еще 13 гостиниц. Были сожжены 40 кинотеатров – в том числе, Diana, Miami, Radio и Metro.
Были также разрушены 34 клуба, оружейные магазины, салоны продажи автомобилей и два казино, где выступали танцовщицы живота – Badi Masabny и Kit-Kat.

Мятеж застал сливки общества врасплох. Премьер-министру, эль-Нахас Паше, делали педикюр. Процедуру пришлось спешно прервать, и Паша бросился в соседний парикмахерский салон забирать жену. Министр обороны, Серак ад-Дин, тот самый, что за день до этого приказал полицейским Исмаилии “стоять насмерть” как раз завершал важную сделку по продаже земли, которая должна была принести ему несколько миллионов швейцарских франков.

Анархия, разграбление и сожжение Каира продолжались до вечера. Лишь во второй половине дня эль-Нахас Паша объявил военное положение, обвинив в мятеже “подрывные элементы”.

По материалам:
KerbœufAnne-Claire Re-EnvisioningEgypt 1919–1952
Bassil Mardelli Middle EastPerspectives. Personal recollections 1947-1967.
Al-Ahram 24-30 January 2002

Ваш рейтинг:          

Общий рейтинг: 5.000

Всего проголосовало: 10

Добавить в закладки Оставить комментарий Задать вопрос

Комментарии

Нет комментариев
Вход/Регистрация

Погода в:

Курсы валют

1 USD = 17.900 LE
1 EUR = 18.970 LE
Новости
*
Пожалуйста, введите следующие символы: captcha
Поиск